Группа исследователей из Германии опубликовала обзор литературных данных, касающихся патофизиологии формирования хронических субдуральных гематом.
Аннотация
Хроническая субдуральная гематома (ХСГ) чаще встречается у пожилых людей.
Ранее травматической этиологии возникновения ХСГ уделялось ведущее значение, однако последние публикации указывают на иной патогенетический механизм. Травма рассматривается как триггерное событие, запускающее каскад иммунологических возраст-зависимых реакций, приводящих к развитию сосудистой сети на внешнем контуре гематомы. Они связаны с гиперваскуляризацией капсулы гематомы, повторными кровоизлияниями и экссудацией, которые являются ключевыми детерминантами для дальнейшего развития и увеличения размеров ХСГ.
Эвакуация гематомы долгое время считалась единственным вариантом лечения и до сих пор в большинстве случаев остается методом выбора. Лишь недавно в клиническую практику была введена эмболизация ветвей средней менингеальной артерии как альтернатива «большой» хирургии или как предварительный этап нейрохирургического вмешательства. Есть и обнадёживающие данные по применению системной фармакотерапии.
Введение
Хроническая субдуральная гематома поражает в основном пожилых людей, и ее значимость растет из-за старения населения как в западных, так и в азиатских странах. Помимо существовавшей ранее концепции возникновения ХСГ как простого посттравматического субдурального скопления крови и продуктов ее деградации, с масс-эффектом на мозг, все большее признание получают новые данные, включая молекулярно-биологическую этиологию. Последние указывают на то, что иммунологические и сосудистые механизмы имеют ключевое значение для развития и увеличения ХСГ. Это фундаментально отличается от патофизиологии острой субдуральной гематомы.
Диагностика ХСГ имеет первостепенное клиническое значение. Фактически, это одно из наиболее распространенных заболеваний в нейрохирургической практике. Типичный пациент с ХСГ — мужчина старшей возрастной группы.
Очевидно, возраст может предрасполагать к развитию ХСГ по нескольким причинам: пожилые пациенты чаще падают, они часто принимают антикоагулянты, а атрофия мозга — независимый фактор риска ХСГ — имеет прямую корреляцию с увеличением возраста. Однако, становится очевидным, что необходимо учитывать различные факторы, которые до сих пор игнорировались или недооценивались. При ближайшем рассмотрении ХСГ — это не просто хроническая версия острой субдуральной гематомы. Травма не является единственной ведущей причиной ХСГ, и острое субдуральное кровоизлияние — не обязательная предпосылка для развития ХСГ. Лишь небольшая часть острых субдуральных гематом переходит в хроническую форму, и ХСГ не является обязательной переходной фазой в процессе заживления после острого кровотечения. Напротив, ХСГ представляет собой уникальную полиэтиологичную нозологию.
Выяснение механизмов возникновения ХСГ в настоящее время считается наиболее перспективным подходом к разработке нехирургических методов лечения. Оптимизация существующих вариантов лечения была бы желательна, поскольку показатели смертности и неблагоприятных функциональных исходов после операции все еще относительно высоки, что, вероятнее всего, связано с преклонным возрастом пациентов. Терапевтические возможности существенно не менялись десятилетиями до появления в недавнем времени эмболизации средней менингеальной артерии (ЭММА) как новой терапевтической концепции для пациентов с ХСГ. Лечение методом эмболизации напрямую основано на ангиогенной концепции развития и распространения ХСГ и может служить дополнительным доказательством значимости новых данных.
Более того, возрастной профиль пациентов с ХСГ явно указывает на возраст-зависимые изменения вовлеченных физиологических иммунных реакций и ангиогенных механизмов, которые могут включать геномную нестабильность, эпигенетические дефекты, дисрегуляцию метаболических путей, увеличение клеточного старения (сенесценции), нарушение регенерации клеток, увеличение образования активных форм кислорода (АФК) митохондриями и потерю протеостаза. Более пристальный взгляд на эти вопросы может дать ключевые обоснования для будущих исследований. Поэтому необходимо пролить свет на возраст-зависимые клеточные и молекулярные особенности иммунных реакций и ангиогенных механизмов у пожилых пациентов и раскрыть возможные взаимосвязи между экспериментальными данными по ХСГ и возраст-ассоциированными изменениями.
Методы
После проведённого систематического поиска литературы в базе данных PubMed авторы разделили результаты на категории: визуализационные исследования, молекулярные факторы, вовлеченные в патогенез ХСГ, и исследования нехирургического лечения.
Визуализационные исследования. КТ-морфология
Современное качество КТ- и МРТ-визуализации позволяет обнаружить ХСГ в клинически подозреваемых случаях с чувствительностью, близкой к 100%. Благодаря широкой доступности, короткому времени сканирования и относительной невосприимчивости к артефактам движения у потенциально неконтактных пациентов, КТ по-прежнему остается основным методом выбора. При внутричерепных кровоизлияниях свежая кровь с высоким содержанием белка является гиперденсной по сравнению с тканью мозга. По мере деградации этих элементов внешний вид становится изоденсным и, наконец, гиподенсным. Однако эти характеристики внутримозговых кровоизлияний нельзя просто рассматривать как эквиваленты накопления «жидкой части» при ХСГ. Очевидно, в ХСГ задействованы механизмы, которые могут вызывать различные хронологические сценарии, параллельно с инкапсуляцией гематомы, повторными кровоизлияниями и экссудацией.
Ито и коллеги продемонстрировали в 1980-х годах, что гематомы высокой и смешанной плотности представляют собой недавние повторные кровоизлияния, тогда как Као показал, что гематомы слоистого типа имеют высокую тенденцию к повторному кровотечению. Были предприняты различные попытки классифицировать визуализационные характеристики ХСГ, чтобы оценить степень повторного кровоизлияния или экссудации. Эти факторы могут влиять на необходимость операции из-за увеличения гематомы или риска рецидива после декомпрессии. Номура и др. использовали классификацию, различающую 5 типов ХСГ: гиперденсный, изоденсный, гиподенсный, смешанный и слоистый тип. Они обнаружили, что при гематомах смешанной плотности и слоистого типа склонность к повторному кровотечению была наивысшей. Кроме того, слоистый тип имел более высокую фибринолитическую активность. На основании своих выводов они сделали заключение, что увеличение гематомы является результатом как повторного кровоизлияния, так и экссудации плазмы. Ранее уже было показано, что концентрация комплекса плазмин-α2-плазминовый ингибитор, отражающая локальный гиперфибринолиз, также была наивысшей в слоистых гематомах. Впоследствии было показано, что гематомы слоистого типа имеют более высокую тенденцию к рецидиву. И напротив, Накамура и др. показали, что гематомы, которые разрешаются спонтанно, являются гиподенсными. Токмак и коллеги продемонстрировали, что скорость экссудации связана с КТ-картиной и была самой высокой при гиперденсных и гематомах смешанной плотности, включая гематомы слоистого типа. На основе КТ-классификации Номуры было показаго, что скорость экссудации значимо коррелировала с концентрацией сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) в гематоме. Подобная корреляция также была найдена на основе МРТ-классификации. Высокие уровни VEGF сочетались с высокими скоростями экссудации и наличием «протекающих» сосудов.
Другая классификация постулировала 4 различных типа ХСГ в соответствии с внутренней архитектурой гематом. На основе визуализации 18 пациентов Накагути и коллеги сделали вывод, что ХСГ развивается из так называемого гомогенного типа гематомы и созревает через ламинарный тип к разделенному типу и, наконец, к трабекулярному типу. Спонтанное разрешение гематом происходит на трабекулярной стадии. Самый низкий показатель рецидива был обнаружен в этой группе гематом. В гомогенный тип гематом включены те, которые имеют гомогенный гиподенсный или изоденсный вид. Это согласуется с описаниями Ли и коллег, которые сообщили, что до 58% гигром (водянистое скопление жидкости в субдуральном пространстве без инкапсуляции) развивается в ХСГ. Самый высокий показатель рецидива наблюдался при разделенном типе, который соответствует слоистому типу по Номуре.
МРТ-морфология
Из-за физических основ метода прогнозирование разрешения ХСГ или ее рецидива с помощью МРТ гораздо сложнее. Характеристики изображения ХСГ зависят от магнитных свойств ее содержимого. По-видимому, внешний вид гематомной жидкости в основном зависит от гемоглобина и продуктов его распада. Оксигенированный гемоглобин является диамагнитным, гипоинтенсивным на Т1- и гиперинтенсивным на Т2-взвешенных изображениях. При деоксигенации после кровотечения он становится гипоинтенсивным на Т1 и Т2. Затем дезоксигемоглобин распадается до метгемоглобина, который выглядит гиперинтенсивным на Т1 и гипоинтенсивным на Т2. После лизиса клеток метгемоглобин накапливается внеклеточно и вызывает гиперинтенсивный сигнал на Т1 и Т2. Наконец, гемосидериновые отложения являются суперпарамагнитными и гипоинтенсивными на T1 и T2. МРТ может помочь отличить ХСГ от гигром, которые имеют свойства, аналогичные ликвору, и показывают низкую интенсивность сигнала на протонно-взвешенных изображениях, тогда как высокое содержание белка в ликворе приводит к высокой интенсивности сигнала.
Было установлено, что последовательности градиентного эхо-сигнала T2* (GRE) обладают высокой чувствительностью к эффектам восприимчивости парамагнитных и суперпарамагнитных свойств гемоглобина и продуктов его распада. Они позволяют выявить даже небольшие кровоизлияния в паренхиме головного мозга, что было подтверждено гистологическими исследованиями.
Имаидзуми и коллеги описали черную полосу, соответствующую внутренней мембране гематомы, как характерный признак на изображениях T2*. Они предположили, что это может указывать на отложения дезоксигемоглобина или гемосидерина внутри макрофагов. Полоса исчезала в случаях, когда гематома разрешилась спонтанно, и у тех, кто выздоровел после декомпрессии, тогда как сохранение полосы указывало на рецидив.
С гистологической точки зрения, эти находки хорошо васкуляризированы и, вероятно, не являются источником значительного кровотечения.
Цуцуми et al. описали 5 различных типов гематом в зависимости от их характеристик на Т1-взвешенных изображениях. Низкоинтенсивные или изоинтенсивные гематомы отражают недавнее повторное кровотечение и имеют самый высокий уровень рецидивов. Они указали, что более высокая концентрация метгемоглобина коррелирует с более высокой интенсивностью гематомы и с более длительным периодом после последнего повторного кровотечения. Впоследствии они пришли к выводу, что высокоинтенсивные гематомы имеют самый низкий риск повторного кровотечения. На серийных изображениях Каминого et al. подтвердили, что повторное кровотечение является важным фактором увеличения гематомы и неврологического ухудшения. При 1,5 Тесла свежее повторное кровотечение проявляется в виде очагов низкой плотности на Т1 и очагов высокой плотности на Т2. Недавний метаанализ диагностического значения низкой интенсивности сигнала на Т1 взвешенных изображениях подтверждает повышенную частоту рецидивов в этих случаях. Более того, Хуа и коллеги сопоставили концентрацию VEGF
и матриксных металлопротеиназ (ММП) 2 и 9, которые являются важными проангиогенными факторами, триггерами ангиогенеза в изначально спокойном сосудистом русле. Они использовали классификацию МРТ, которая учитывала характеристики гематом на T1 и T2. Гематомы с низкой интенсивностью на обеих последовательностях указывали на высокий риск повторного кровотечения и были достоверно связаны с высокой концентрацией VEGF. Однако высокие концентрации VEGF сопровождались высокими концентрациями ММП-2 и ММП-9, что может подтвердить предположение о том, что VEGF является важным фактором увеличения гематомы из-за повторного кровотечения и экссудации.
Молекулярные факторы, вовлеченные в патогенез ХСГ
Воспалительные пути
Хроническая субдуральная гематома изначально была описана как воспалительное заболевание под названием pachymeningitis haemorrhagica interna. Впоследствии было обнаружено, что несколько прямых и косвенных маркеров воспаления локально повышены в гематоме по сравнению с сывороткой, включая продукты деградации фибриногена, фактор активации тромбоцитов (PAF), тканевый активатор плазминогена (tPA), брадикинин, фактор некроза опухоли (TNF), VEGF, интерлейкин 6 (IL-6) и IL-8. Инфильтрация воспалительных клеток была описана в ранних гистологических исследованиях и особое внимание уделялось большому количеству эозинофилов во внешней мембране гематомы. Эозинофилы могут секретировать плазминоген и индуцировать фибринолиз, который запускает каскад, заканчивающийся заживлением раны или фиброзом. Эозинофилы считаются важными эффекторными клетками фиброза при эозинофил-ассоциированных аллергических заболеваниях, таких как бронхиальная астма, идиопатический легочный фиброз, обструктивная нефропатия и детский эозинофильный эзофагит, за счет высвобождения трансформирующего фактора роста β (TGF-β) и активации пути TGF-β/Smad. Более поздние исследования Осука и др. показали, что эотаксин 3, эозинофил-специфичный хемоаттрактант, присутствует в гематоме в высоких концентрациях. Эозинофилы также являются источником TGF-β, концентрация которого тоже повышена в содержимом гематомы. Кроме того, было показано, что путь Smad активирован в фибробластах неомембран.
В предыдущих исследованиях Осука и др. описали активацию пути JAK/STAT в фибробластах внешней мембраны, который является активатором транскрипции и также связан с патологическим фиброзом, активируемым IL-6. Как IL-6, так и IL-8 являются мощными агентами воспалительного ответа и обнаруживаются в жидкости гематомы в высоких концентрациях. Еще более важным является тот факт, что концентрации выше у тех пациентов, у которых возникает рецидив. Провоспалительный цитокин IL-6 модулирует связь между клетками, увеличивая щелевые контакты и повышая сосудистую проницаемость. Он является частью острой фазы воспаления. IL-8 (ныне называемый CXCL-8) является хемотаксическим хемокином, который влияет на мигрирующие иммунные клетки. Он поддерживает ангиогенез и участвует в ангиогенез-зависимых процессах, таких как образование грануляционной ткани и заживление ран. Брадикинин, тромбин и PAF стимулируют секрецию IL-6 и IL-8 из фибробластов, эндотелиальных клеток и иммунных клеток в неомембранах.
Ангиогенные пути
Знания о молекулярных механизмах ангиогенеза значительно расширились за последние 30 лет. Примечательно, что большинство процессов, связанных с ангиогенезом, тесно связаны с воспалением. Когда покоящиеся сосуды воспринимают ангиогенный стимул, такой как VEGF, bFGF или ANG 2, перициты высвобождаются из общей базальной мембраны путем протеолитической деградации. Этот процесс опосредуется MMP. Его гистологические характеристики уже были описаны для образования неомембран при ХСГ в публикациях 1970-х годов. Были обнаружены специфические паттерны распределения факторов роста в гематоме с увеличением VEGF и bFGF и снижением тромбоцитарного фактора роста (PDGF). Помимо повышенных концентраций VEGF в гематоме также был описан синтез VEGF в неомембранах. Однако, поскольку концентрация VEGF в гематоме может быть чрезвычайно высокой, сомнительно, что существует простое секретирование из неомембран. Кроме того, многочисленные примеры выздоровления пациентов после операций, несмотря на относительно высокое остаточное количество жидкости в полости гематомы при послеоперационной визуализации, может указывать на то, что заживление — это не столько проблема объема гематомы, сколько ее содержимого. Клетки, плавающие в гематоме, могут быть дополнительными местами синтеза. Также было показано, что соотношение ANG1/ANG2 является индикатором текущего ангиогенеза. Как уже отмечалось, участие MMP было описано как в образовании неомембран, так и в развитии самой гематомы. Тканевые ингибиторы MMP (TIMP), а также ингибиторы активации плазминогена (PAI) инактивируют MMP и вызывают формирование базальной мембраны. Последнее является необходимым условием для развития сосудов и указывает на созревание вновь образованных сосудов. Примечательно, что концентрация PAI была самой высокой в гиподенсных гематомах, которые считаются имеющими самый низкий уровень повторных кровоизлияний; следовательно, неомембраны созрели и имеют самую низкую ангиогенную активность.
Плацентарный фактор роста (PlGF) — еще один мощный стимул для индукции ангиогенеза, который, в отличие от VEGF, связан исключительно с патологическим ангиогенезом. Он был обнаружен в высоких концентрациях в гематоме. В этом контексте интересно, что соотношение PlGF к его антагонисту, растворимому рецептору VEGF 1 (sVEGFR-1), снижено в жидкости гематомы по сравнению с сывороткой. Высокие концентрации VEGF и PlGF, но низкая концентрация sVEGF-1 приводят к избыточному росту сосудов, что может объяснять сосудистые характеристики неомембран. Проангиогенные свойства жидкости гематомы подчеркиваются тем фактом, что они активируют митоген-активируемые протеинкиназы (MAPK), которые передают сигналы, генерируемые факторами роста, цитокинами и стрессовыми агентами. В лабораторных условиях, например, комплекс экстрацеллюлярной сигнал-регулируемой киназы (MEK/ERK) активировался в течение 5 минут в эндотелии сосудов неомембран под действием жидкости гематомы. Блокада VEGF или IL-6 прерывала активацию MEK/ERK. Поскольку VEGF увеличивает сосудистую проницаемость через этот путь, это может объяснять экссудацию, которая является одним из основных механизмов увеличения гематомы.
Один из интригующих вопросов — какие факторы запускают «триггер ангиогенеза» при ХСГ. Локальная гипоксия может быть важным элементом, поскольку она индуцирует секрецию IL-6, TNF-α, Cox-2 и гипоксия-индуцибельного фактора (HIF). Когда тканевые сенсоры обнаруживают гипоксию, индуцируется гетеродимерный транскрипционный фактор HIF, который опосредует экспрессию VEGF на транскрипционном уровне. HIF-1α чувствителен к кислороду и деградирует в аэробных условиях. На протяжении неомембран он постоянно экспрессируется вместе с VEGF, и было предположено, что HIF является одним из основных индукторов экспрессии VEGF при ХСГ. Другими потенциальными кандидатами для индукции VEGF или высвобождения VEGF из депо внеклеточного матрикса при ХСГ являются IL-6, TNF, COX2/PGE2, bFGF и MMP.
Предпосылкой для созревания разветвляющихся сосудов является покрытие капсулы гематомы перицитами и образование базальной мембраны. Это частично опосредуется высвобождением тромбоцитарного фактора роста (PDGF). Однако, в сравнении с венозной кровью концентрация PDGF в гематоме снижена.
Исследования нехирургического лечения
Интервенционное лечение
Новые данные о патофизиологии ХСГ предполагают, что экссудация и повторные кровоизлияния из внешней мембраны являются важными факторами рецидива и, вероятно, также увеличения гематомы. Согласно этим ангиогенным теориям, компоненты гематомы и внешней мембраны взаимодействуют в «порочном круге». Уменьшение кровоснабжения внешней мембраны посредством эмболизации средней менингеальной артерии (ЭММА) должно прервать этот «порочный круг». Первый успех этой концепции был задокументирован в отчете о случае в 2000 году. С тех пор несколько небольших серий случаев, а также рандомизированные контролируемые исследования оценивали влияние ЭММА в рамках неоперативных и оперативных алгоритмов лечения. Исследования продолжаются и могут предложить дополнительные варианты лечения в ближайшем будущем, по крайней мере, для малосимптомных или бессимптомных пациентов, для которых в настоящее используют тактику «наблюдай и жди» или «жди и сканируй».
Фармакологическое лечение
Поскольку на ХСГ значительно влияют воспалительные и ангиогенные механизмы, использование кортикостероидов кажется логичным решением. В целом были признаны две стратегии лечения кортизоном: кортизон в качестве монотерапии как часть нехирургического лечения и кортизон в дополнение к операции для предотвращения рецидива. На основании данных о том, что кортикостероиды могут снижать концентрацию VEGF при определенных состояниях и что концентрация VEGF является самой высокой при гематомах слоистого типа, что соответствует очень высокой частоте рецидивов при этом типе гематом, его использование может быть оправдано, особенно в подгруппе таких пациентов. В настоящее время проводятся контролируемые рандомизированные исследования, чтобы прояснить некоторые вопросы терапии кортикостероидами.
Поскольку было показано, что PAF является мощным медиатором воспаления и считается вовлеченным в образование неомембран, антагонист рецептора PAF этизолам заслуживает внимания. Имеются данные, что лечение этизоламом снижает риск рецидива и отрицательно коррелирует с необходимостью операции.
Вывод
ХСГ — это возраст-ассоциированное, динамическое ангиогенно-воспалительное расстройство. Новое понимание его природы открывает пути для разработки нехирургических и адъювантных методов лечения.
Эмболизация средней менингеальной артерии (ЭММА): минимально инвазивная процедура, которая «отключает» кровоснабжение неомембраны, прерывая порочный круг. Перспективный метод для профилактики рецидива.
Медикаментозная терапия: рассматривается как дополнение к операции.
Подход к ХСГ становится более комплексным. Понимание ее как возраст-зависимого воспалительно-ангиогенного заболевания позволяет не только лучше оценивать риски по данным нейровизуализации, но и расширяет терапевтический арсенал за счет таргетных методов, нацеленных на механизм болезни.
Авторы обзора
J. K. Krauss, отделение нейрохирургии медицинского факультета университета Ганновера, Германия
R. Weigel, отделение нейрохирургии больницы Санкт-Катаринен Франкфурт, Франкфурт-на-Майне, Германия
L. Schilling, отделение нейрохирургии университетской клиники, отдел нейрохирургических исследований медицинского факультета Гейдельбергского университета, Гейдельберг, Германия
Перевод и адаптация ― к.м.н. И.С. Афанасьева
Источник




